Доброе время суток.
Я знаю, что впоследствии меня убьют, повесят, задушат, расстреляют, зарежут, утопят, разорвут на мелкие кусочки, сварят заживо в кипящем масле, колесуют, четвертуют и на что там ещё хватит её безумной кровожадной фантазии. Тем не менее, я решил всё-таки обнаружить себя.
Хозяйка данного дневника решила уйти из Паутины (я называю интернет так и только так; по-моему, это самое подходящее для него название). В общем-то, она это и сделала.
Знаете, я рад, что она ушла отсюда. Паутина спасла её, но она же её и убила.
И вы, составляющие этого кошмарного места, так ловко опутывающего несчастную доверчивую бабочку своими невидимыми липкими нитями, также обусловили её гибель. Она ни в чём никого не винит, в отличие от меня.
Возможно, кто-то из вас действительно является тем, за кого себя выдаёт. Я в этом не уверен. Я не склонен так легко и просто доверять незнакомым людям, как хозяйка этого дневника. С другой стороны, я верю людям, которым доверяю (в отличие от хозяйки данного дневника). Из всех вас, находящихся здесь, я не доверяю никому.
И её я никому не доверю.
На данном этапе я не могу предугадать её действий (к сожалению, даже мне это не под силу), однако я буду рад, если она окончательно освободится от желания вернуться сюда и продолжать общение с кем-либо из вас (впрочем, неважно, будете это вы или новые "друзья"). И всё-таки, пока существует возможность её возвращения (а эта возможность будет существовать всегда), я, как и обещал, буду следить за всеми местами её обитания в Паутине.
Если кто-то хочет что-то ей передать – ну что же, попробуйте. Я буду регулярно навещать этот дневник, но я не обещаю, что передам ей хоть что-либо. Скорее всего, этой записи, сделанной мною, она тоже не увидит.
Её ящик тоже буду проверять я, самолично распределяя, о каких письмах она будет информирована, а о каких нет. Если вы считаете, что у вас есть какие-либо права на общение с ней – у вас их нет.
Возможно, я кажусь вам чрезмерно агрессивным. Простите, но моя лучшая подруга (хотя эта пошлая формулировка очень неточно отражает наши с ней реальные отношения) в данный момент находится глубоко в дерьме, одной из предпосылок чего было Паутинное общение. Естественно, есть множество иных причин, но от них ей отойти гораздо труднее, да и я совершенно бессилен в тех сферах (н-р, кризис возраста, дестабилизированная обстановка в семье и пря-пря-пря).
Сознаюсь, что я зол не столько на жителей Паутины, сколько на неё саму – страну иллюзий, так искусно замещающих реальность юным трепетно-нежным сердцам.
На ваших глазах умирали самые дорогие вам люди? Помните, как безудержно хотелось спасти их любой ценой?
Для вас она не представляет собой ничего. Для меня она – половина всего моего мира.
Для вас она – улыбчивая смешная поэтесса, чьей жизни цена – ломаный грош.
Для меня она – безумно красивый человечек, за кого я отдал бы миллионы.
Она спрашивала у вас, нужна ли она вам. Она ждала честных ответов.
Она получила вежливость – накрашенную и завуалированную ложь.
Она всегда ненавидела ложь.
Так же, как ненавижу я.
Поймёте – поймите.
Не поймёте – не понимайте.
Это ваши проблемы. Ни ко мне, ни к ней они отношения не имеют.