ТАААААААААААААААААААААААААААААААААААЙХЕН!!!
У мяу только 26 серий Карэ Кано, а, судя по развитию событий, там ещё с десяток серий должно быть!!! Допостю эту запись – и бегом на world-art, выяснять…
То, что эти 26 серий я посмотрел за два дня… а не за один – это уже прогресс. ))
Но, вообще-то, так получилось благодаря работе – надо было срочно закончить заказ и я смог растянуть удовольствие от 26 серий полнейшего флаффа.
Вот только теперь я так закаваился, что уже и сам не знаю, когда выйду из няша…
--оффтоп--
Ну вот, пока постил запись, успел сбегать.
В Карэ Кано таки 26 серий. Я в перекосе.
Пора искать мангу.
--оффтоп--
Наверно, когда осмелюсь в третий раз пересмотреть 13 серию Глюхена «Tomorrow». Не знаю, наступит ли когда-нибудь в моей жизни момент, когда я смогу смотреть эту серию без слёз…
Когда я пересматривал её во второй раз – я рыдал едва ли не больше…
Но почему-то больнее всего мне за Сэну. Я стараюсь не думать о нём в последнее время, потому что как только я вспоминаю, я не могу сдержать слёз… Ковайсоо… Kowaiso:… Бля, опять я… Нет, всё, хватит. Несуществующая жизнь, несуществующая смерть, несуществующая трагедия. Харе уже.
Собственно, возвращаюсь к теме. я зни момент, когда я смогу смотреть эту серию без слёз...! Допостю эту запись - и
Смотря Карэ Кано, чем дальше – тем больше я узнавал в Миядзаве Юкино… орешку. Я разве что не столь откровенно тщеславен, а так…
Впрочем, нет. Не совсем. Многое похоже, но называться ею я не стану.
А вообще, вещь забавная. Давно я так не расслаблялся. )
Хи, закаваенный я – это катастрофа… Опять буду няшкаться и мявкаться. Что бы такое посмотреть, чтоб раскаваиться? А хотя, зачем? Мне и так неплохо. Наверно…
Даже не знаю, что лучше: когда я каваюсь, когда я нормальный, когда я цуметаюсь… Вааааааааа, я скоро сам себя понимать перестану!!! Что за чудовищный слэнг!!! ГРРРРРР!!!!!!!
*с глубоким вздохом, хлопнув себя ладонью по лбу* Shou ga nai, naa? Ore rashii kara… shou ga nai.
Какой бред я несу…
- это сказала бы Леди Зи.
А вот Цубаки сейчас стоит где-то у мяу за спиной с двумя кавайными хвостиками и улыбается так, что мордашка скоро пополам расколется. Вот и славненько. Мы каваимся.
И пока нам это нравится, всё нормально. We just do what we want the way we want to, right, Captain? ^_~
Знаете, у меня какое-то странное чувство…
Как будто я влюблён. Нет, не влюблён. Как будто люблю. Сам не знаю кого, если честно.
Я странный. Я часто говорю с собой. На улице. На японском. И каваюсь при этом. Улыбаюсь солнышку. Останавливаюсь напротив цветов. Спорю с собой о чём-то, ругаюсь на себя, болтаю с собой… я так привык к этому. Ещё с детского сада… Я никогда не играл с другими детьми. Я придумывал собственный мир и играл в него, исполняя все роли в одиночку. Я до сих пор помню тот мир, помню многих его персонажей…
Асоциален? Не знаю. Я не очень люблю шумные компании. Точнее, мне нравится быть в компании, но компании бывают разные. В большой компании я чувствую себя… не то, что одиноко, но… отдельно, скажем так. В общем-то, я в любой компании чувствую себя так. Всегда отдельно.
Мне одиноко? Не знаю. Раньше было. Раньше было тяжело. Я был глупым ребёнком. Впрочем, я не очень-то и изменился с тех пор.
Раньше было грустно. Раньше мне очень не хватало папы, мамы, брата… Не столько семьи, сколько каждого из них. Со свойственной детям эгоистичностью я вряд ли пыталась понять их, вникнуть в их проблемы… Впрочем, даже если я и пытался – ни один не собирался открываться. Я никогда не был близок ни с одним из членов моей семьи. Мне их не хватало…
А потом я вдруг понял, что всё равно от них ничего не получу. Сначала, конечно же, как любой ребёнок – я озлобился. Я был злым депрессоидом, я был суицидником, я ненавидел всех и вся. Я верил в брата, молился на него…
Но брат оказался не тем, кем я его считал. Я увидел, что семья – всего лишь способ предотвратить кровосмешение и рождение уродов, пришедший к нам из первобытной родовой общины.
В этом не виноваты ни брат, ни отец, ни мать. Просто я был глупым и самонадеянным. Они не виноваты в том, что я видел их не такими, какими они были…
Я говорю, что был злым, но на самом деле, я не помню, чтобы я всерьёз на кого-то держал зло. Разве что на себя. На себе и вымещал… баааака.
Я так часто улыбаюсь в последнее время. Странное чувство. А ведь я не влюблял себя ни в кого – но чувствую себя влюблённым… Баааааака. И о чём я только думаю?..
В этом мире боли и страданий, не пропусти момент, когда за твоим окном серое небо окрасится нежной пастелью рассвета – посмотри, как рождается новый день, который принесёт утро и ночь, свет и тьму, чьё-то рождение и чью-то смерть, чьё-то прозрение и чьё-то самоубийство, чью-то радость и чью-то боль, чьё-то счастье и чьё-то горе, чей-то смех и чьи-то слёзы… Счастье не бывает для всех, и тем более даром – и даже в такие солнечные дни кто-то где-то умирает, кто-то где-то расстаётся, кто-то страдает…
Это неизбежно, нэ?
Я странный. Я очень-очень странный. Почему?
Я говорю с собой. Я спорю с собой. Хами говорил, что это жуткое зрелище – когда я ругаюсь сам с собой.
Но это я. Вот такой. Странный, глупый, маленький… совсем ничего не знающий, а пытающийся философствовать.
Я люблю смотреть на цвет рассветного неба сквозь щели в жалюзей. Я всегда улыбаюсь, когда отрываюсь от монитора и выглядываю на улицу: «Ну вот, опять засиделся до рассвета». Если отец узнает, будет большой скандал – причём, не мне, а матери, которая здесь ни при чём; а потом я буду слушать её истерики… Но когда я смотрю на небо – я не думаю ни о чём этом. Есть небо, есть я, есть моя жизнь, которую я хочу прожить так, как мне нравится.
Глупо, да? Наивно, так наивно… так по-детски…
А не хочу я больше играть взрослого. Я всегда старался быть кем-то другим. Хами говорил, что в этом мы похожи, но он неправ. Он – Хамелеон, как бы он ни менялся, стержень остаётся одним. Он бывает разным, но он всегда – Хами, мой ангел-хранитель, по которому я уже так соскучился…
Я – Нопэрапон. Я писал об этом, и это до сих пор правда. Не имея своего лица, я пытаюсь примерять чужие. Теперь я не знаю, какой же я на самом деле.
……..ну и бред, да?
Что-то я совсем закаваился.
Тайхен.
Нэ?